Стэн - Страница 61


К оглавлению

61

Стэн прокладывал себе путь через тела, тихо зовя по имени того, кого искал. Наконец, он нашел его. Са-фаил находился в окружении свиты. Стэн взглядом сверху вниз окинул группу узников. Выглядели они на удивление неплохо. Стэн подумал, что, может быть, заключенных время от времени выпускают на свободу – для поправки.

Кочевник сел, поглаживая бороду узкой рукой.

– Ты не из Народа, – сказал Стэну кто-то, по-видимому, приближенный Са-фаила.

– Да, я не ваш, о Герой Пустыни, Тот, Который Заставляет Трепетать Слизней Ку-рия! – без запинки проговорил Стэн на диалекте кочевников. – Но я давно преклоняюсь перед тобой.

Пустынник кашлянул.

– Мне приятно. Твое уважение столь велико, что ты решил присоединиться ко мне в сем дворце.

– Благодарю тебя за теплосердечное отношение, О Тот, Кого Боятся Жабы, – сказал Стэн. – А сейчас я бы посоветовал тебе и твоим людям перейти поближе вот к этой стенке. Вы... – Стэн на секунду задумался, подбирая слова. – У вас не очень много времени.

– А что должно произойти? – поинтересовался приближенный Са-фаила.

– Скоро случится так, что большая часть тюрьмы перестанет существовать.

Кочевники загудели, но по мановению руки Са-фаила тотчас замолкли.

– Я полагаю, ты шутишь, чужеземец? Подобные шутки неуместны.

– Ты волен рассудить по своему усмотрению. Но решай быстрее.

Са-фаил задумался. Затем легко, как молодой, поднялся на ноги:

– Мы сделаем то, чего желает чужеземец. Что бы ни произошло, по крайней мере развеем скуку, хотя шутка его совсем не смешна.

– Да, моя шутка совсем не смешна, – согласился Стэн.


Дром вытянул шею, пожевал черными губами и неожиданно плюнул в Алекса. Тот увернулся и врезал животному коленом под ребра. Дром фыркнул и лениво поднялся на голенастые ноги.

Никто из группы не любил дромов – вонючих, упрямых – основной транспорт в пустынях Саксона. Алекс оказался самым выносливым в обхождении с ними. Он однажды имел счастье попасть на Земле под арест, будучи еще в Гвардии, и там довольно тесно общался с верблюдами, поднося им корм и собирая дерьмо на кизяк. Его уже не обращали в бегство ни вонь, ни дурная привычка животных плеваться во все движущееся слюной, от которой поднималась температура и прошибал недельный понос. Но этого конкретного представителя горбатого животного мира Алексу было немного жаль, учитывая, какая судьба уготована бедняге.

Дром переминался с ноги на ногу, высокомерно задрав шею, и звучно отрыгивал жвачку, а затем поднял хвост и с удивлением стал наблюдать за тем, как работает его кишечник. Алекс переместился к наветренному борту корабля пустыни, но старался все-таки дышать пореже. Он нагнулся, внимательно изучая продукты питания, вышедшие из животного, и, видимо успокоенный, похлопал дрома по вислому горбу:

– Последнюю кормежку ты, дружок, не забудешь. Только потерпи, милый, не какай больше!

Охранники из Службы безопасности, кишевшие около тюрьмы, сорвали и перетрясли весь халат торговца, который носил Алекс.

«Валяйте, ребята, попробуйте еще вывернуть наизнанку каблуки моих туфель», – думал он, с равнодушной улыбкой коренного жителя пустыни наблюдая, как стражи пытливо исследуют его дневной пропуск – конечно же, фальшивый. Кто догадается искать бомбу в желудке дрома, привязанного подле тюремной стены? И среди барахла, наваленного на маленькую тележку, никаких пушек они не обнаружили...

Алекс присел на корточки у стены и занялся подсчетом истекающих секунд.


Фрик дал крен на крыло, подруливая поближе к Фрэк. Наполовину бессловесная, полуинстинктивная связь:

– Ничего необычного.

Остальные бойцы группы находились на своих местах. Фрик цепким коготком на конце крыла включил свой передатчик:

– Ничего. Ничего. – Выключил. Он с напарницей прицепились вверх ногами к камням городской стены. Если кому-то из команды понадобится связной – они будут тут как тут в считанные секунды.


«Наверное, когда рванет», – подумал киллер. Потом отказался от решения: сейчас на счету каждый ствол.


Йоргенсен нервно теребил талисман-самоуничтожитель, болтающийся у него на шее. Когда признаки жизни перестанут фиксироваться следящим прибором, взрыв разнесет вдребезги тело шпиона и всю его амуницию. Отрад Богомолов гарантировал своим сотрудникам, что никто не сможет опознать их после смерти.

«Еще на один день ближе к ферме», – угрюмо думал Йоргенсен. Другого способа увидеть родные края не предвиделось. Йоргенсен раскатал молитвенный коврик и вытащил оттуда свой виллиган.

– Как я понимаю, вы сделали это нарочно, – мурлыкал зануда Док. – Вы ведь знаете, с какой неприязнью мы на Альтаире относимся к смерти.

– Нет, – отвечала ему Виннетса. – По крайней мере, я ничего такого специального не делала. Хотя это, пожалуй, чертовски заманчивая идея.

Док сидел на ступенях входа в усыпальницу, сжимая пистолет в своих миниатюрных пухлых лапках. Виннетса, в последний раз проверив готовность к работе ракетного пускача и виллигана, забросила, наконец, оружие на эластичном ремне за плечо.

– Месть... Одна из типичных отвратительных человеческих черт, – сказал Док.

– А у вашего Народа такого понятия не существует?

– Нет. Считая, что мы подобны вам, вы попадаете в болото антропоморфизма. Не пытайтесь создать себе подобных, вы не боги! Вы – это вы, но не более. А мы – это мы. Время от времени мы вынуждены персонально переделывать то, что произошло по воле – как это у вас – судьбы.

Виннетса собиралась было ответить, но в этот момент по кладбищу хлестнул осколками первый взрыв. Две вооруженные фигуры, взяв низкий старт с могилы, устремились с быстротой спринтеров к казарме охраны, соединявшейся наземным туннелем с тюрьмой.

61